Piteryust.ru

Юридическая консультация онлайн
1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему инвалиды в СССР признавались «социально-вредными элементами»?

Энциклопедический словарь истории советской повседневной жизни

Энциклопедический словарь советской повседневной жизни

Памяти моего отца

Василия Ивановича Беловинского

посвящается

В основе работы лежит мое представление о повседневной жизни как совокупности форм практической реализации норм и стандартов отношений между людьми; повседневность включает труд, быт и отдых, причем быт может быть индивидуальным (семейным) и общественным. Изучение русской повседневности началось совсем недавно, а к изучению советской повседневной жизни немногочисленные ученые только приступают в последние полтора-два десятка лет.

Советская эпоха в основном закончилась в 90‐х годах ХХ века. И уже нынешние двадцатилетние россияне не имеют о ней внятного представления, а те, кто родился и вырос в Советской стране, принадлежат к старшему поколению и скоро начнут уходить из жизни. Но и родившиеся в 1930–40‐х, даже в 1950‐х годах, уже имеют смутное понятие о первой половине советской истории в ее повседневной части. Например, многие ли из ныне живущих помнят, как выглядели продовольственные или промтоварные карточки, и знают о нормах и условиях выдачи товаров по карточкам? А ведь карточная система существовала в СССР не только в 1941–1947 годах, но и в начале 1930‐х. Нынешний обыватель уже затруднится расшифровать аббревиатуру МТС и не имеет понятия об условиях ее работы, не знает, какова была система социального обеспечения в СССР и с удивлением узнает, что, например, не только колхозники, но и ряд категорий служащих стали получать пенсии лишь в 1950–60‐х годах, и, читая у И. Ильфа и Е. Петрова «Сидел я в тамошнем допре…» не догадывается, что «допр» – это дом предварительного заключения, аналог современного следственного изолятора. Таким образом, огромная масса современных граждан России не имеет четкого представления о жизни своих родителей и, тем более, дедов, а при чтении книг тех же И. Ильфа и Е. Петрова, В. Каверина, В. Катаева, М. Булгакова и др. сталкивается с непонятными, но имеющими существенное значение реалиями ушедшей жизни. Тем более становятся в тупик наши зарубежные современники, а ведь в США, Франции или Германии работает огромное количество ученых-славистов, в основном занимающихся советским периодом российской истории и советской литературой, на кафедрах и факультетах славистики учится множество студентов.

В советскую жизнь, особенно в ее первые десятилетия, плавно перешло в неизменном виде или, напротив, сильно изменившись, большое количество реалий дореволюционной русской эпохи. Поэтому в словарь включены некоторые термины и понятия, имеющие отношение к дореволюционному периоду. К тому же представляет интерес и вопрос, что изменилось в жизни россиян после 1917 года, в лучшую или в худшую сторону, и автору показалось необходимым дать многие явления в их историческом развитии. Далее, понятие «советский период» довольно растяжимо: в него на законных основаниях может быть включена и, так сказать, «антисоветская» часть жизни в России: люди жили на территории, занятой белыми армиями и разного рода атаманами во время Гражданской войны, под немецкой оккупацией в период Великой Отечественной войны и в немецком плену, а на контролируемых советской властью окраинах довольно долго вели партизанскую войну «бандеровцы», «лесные братья» и пр. Кроме того, в словарь, посвященный преимущественно быту, включены и многие вполне понятые слова. Например, что такое джинсы – сегодня знают все. Но уже далеко не все знают, что значило приобретение джинсов для советского молодого человека в 1960‐х и даже в 1970‐х годах, как к ним относились «власть предержащие» и т.п. То же самое можно сказать о множестве простейших и вроде бы понятных реалий советской жизни, начиная, допустим, с зубного порошка и кончая шляпой и галстуком.

В словарь вошло множество терминов и реалий, вроде бы не имеющих отношения к повседневности, а уж тем более к быту: местные государственные учреждения, общественные и политические организации и т.д. Но быт есть лишь часть повседневной жизни, которая в сильнейшей степени формируется экономическим, социальным и политическим строем страны, правительственной политикой. Все советские люди в той или иной степени сталкивались с низовыми партийными организациями, а многие были членами Коммунистической партии, и уж тем более комсомола и пионерской организации. При существовавшей в СССР практике «добровольно-принудительного» вступления в общественные организации очень многие платили членские взносы в организации, которые знали только по названию, а иной раз и названия не могли правильно расшифровать, запоминая только столь популярные в СССР аббревиатуры и сложносокращенные слова-названия. На судьбы миллионов людей, искалечив их жизнь, оказали влияние такие события, как «чистки», раскулачивание, коллективизация, ежовщина и бериевщина. Кому-то покажется излишне большим количество жаргонных выражений, принадлежащих лагерному миру. Однако в стране, где не так много людей, не имевших контактов с этим миром (или сам сидел, или сидел кто-то из родственников, друзей, знакомых, сослуживцев), тюремный лексикон стал неотъемлемым элементом повседневной речи вполне мирных людей. Я и сам с раннего детства широко пользовался им. Но ведь мое детство прошло в районе, на который распространялись страшные щупальца Вятлага, а среди друзей немало было обитателей бараков с их специфической субкультурой. У читателя может вызвать смущение и даже возмущение очень большое количество статей, содержащих негативную информацию о жизни в СССР. Что делать: такова история нашей страны. Напротив, я, по мере сил, старался показать то хорошее, что в ней существовало, например детскую политику.

Предлагаемый словарь и призван объяснить читателям не только выпавшие из обихода слова и понятия, но и общественное содержание современных нам бытовых реалий в недалеком прошлом. Он рассчитан не только на российского, но, в известной мере, и на зарубежного читателя.

Считаю необходимым упомянуть ныне покойного В.И. Канатова, в 1970‐х годах – моего первого редактора в издательстве «Советская энциклопедия», инициатора ранее вышедшего «Российского историко-бытового словаря», проявившего огромный интерес к новой книге и активно помогавшего в ее создании.

АБАЖУР – колпак на электролампе, прикрывающий глаза от яркого света. После революции характерные для квартир зажиточных слоев населения шелковые абажуры в трактовке идеологических органов стали символом «мелкобуржуазного, мещанского уюта». Партийная, особенно комсомольская печать ополчилась на абажуры. К сер. 1930‐х гг. настроения революционного аскетизма в обществе были уже не столь радикальны, и абажуры стали признаком зажиточной, «культурной» жизни. Тем не менее, в силу слабого развития легкой промышленности и общей бедности населения, абажуры не получили распространения до сер. 50‐х гг.; нередко лампы висели «голые», а в случае необходимости прикрывались самодельным колпаком из бумаги или даже листа газеты. В общественных помещениях висели конусообразные абажуры или большие шары из молочного стекла, а нередко и примитивные жестяные «тарелки», изнутри окрашенные в белый, а снаружи – в зеленый, серый или синий цвет. В квартирах в послевоенный период в большой моде были огромные матерчатые абажуры с частыми складками и бахромой, обычно оранжевые. В кон. 50‐х гг. советская пропаганда вновь ополчилась на матерчатые абажуры как проявление мещанства. Насыщение торговли абажурами в 50‐х гг. совпало с появлением в кон. десятилетия и нач. 60‐х гг. моды на легкие стеклянные или пластиковые плафоны-тарелки и хрустальные люстры, да в малометражных панельных домах с низкими потолками большие абажуры оказались и неуместными. См. также Осветительные приборы.

Почему инвалиды в СССР признавались «социально-вредными элементами»?

СОКРАЩЕНИЕ – увольнение рабочих и служащих, единичное, за провинности, или массовое, «по сокращению штатов».

СОЛДАТКА – в разговорной речи – жена солдата. Слово существовало в рус. языке с XVIII в. В СССР семьи военнослужащих действительной службы пользовались некоторыми льготами; так, семьи красноармейцев не подлежали раскулачиванию.

СОЛДАТСКИЕ ПИСЬМА – см. Красноармейские письма.

СОЛОВКИ – 1) см. СЛОН; 2) в разговорной речи 1920–30‐х гг. «Соловками» называли нередко любой лагерь: «был на Соловках» – отбыл срок в лагере.

СОЛОНИНА – способ заготовки впрок мяса, преимущ. говядины, путем засолки в бочках.

СОЛЬ, СПИЧКИ И МЫЛО – т.наз. товары повседневного спроса, приобретавшие бешеную популярность в народе в периоды реальных или надуманных политических и экономических кризисов. При часто появлявшихся слухах о войне, денежной реформе и т.п. люди, в основном пожилые женщины, имевшие печальный опыт жизни в СССР, скупали эти товары в огромных количествах, запасая впрок.

СООБРАЗИТЬ – в просторечии – добыть денег или скинуться и выпить водки или вина.

СОРОК – на бытовом жаргоне – бычок, окурок самокрутки.

СОРТИР – один из эвфемизмов для обозначения отхожего места. В быту под сортиром преимущ. понималась легкая уличная постройка с выгребной ямой и небольшим возвышением над ней с одним или несколькими «очками».

СОТКА – сотая часть гектара, 100 кв. м. В СССР стала единицей измерения приусадебных, садово-огородных и дачных участков.

СОФЬЯ ВЛАСЬЕВНА – эвфемизм, преимущ. использовавшийся диссидентами в целях конспирации – советская власть и ее органы.

СОЦВОС – сложносокращенное слово – в кон. 1920‐х – нач. 30‐х гг. течение в педагогике: социальное воспитание детей, ориентированное на создание «нового человека» – коллективиста, лишенного «буржуазных пережитков», проникнутого коммунистическими идеалами. Предусматривало жизнь в коллективе, трудовое воспитание.

СОЦГОРОД – сложносокращенное слово – «социалистический город», в кон. 1920‐х – 30‐х гг. комплексная, но преимущ. жилая компактная застройка на совершенно пустом месте вблизи строящегося крупного предприятия или группы предприятий. Отдаленный аналог более позднего «микрорайона». Соцгорода были характерны для новых крупных промышленных центров (Челябинск, Магнитогорск, Сталинград, Комсомольск, Новосибирск и т.п.) и имели целью обеспечить строительство заводов, а затем и сами заводы стабильным контингентом строителей, рабочих и специалистов. Строительство велось быстро, преимущ. из дешевых и доступных материалов, с применением дешевых технологий (каркасно-засыпные постройки, деревянный брус и пр.). В соответствии с расслоением обитателей (партийное, советское и административное руководство; иностранные и советские специалисты; «свободные» рабочие; спецпоселенцы – «кулаки», «лишенцы» и др.) велась и застройка: благоустроенными коттеджами со всеми удобствами, капитальными двух-четырехэтажными домами с небольшими квартирами покомнатно-посемейного заселения, общежитиями, казармами, бараками. Возводились, обычно в недостаточном количестве, объекты социальной инфраструктуры (школы, больницы, клубы, магазины).

СОЦИАЛЬНО-БЛИЗКИЕ ЭЛЕМЕНТЫ – в советской пенитенциарной системе, а отчасти и в законодательной практике 1920–30‐х гг., напр. в исправительно-трудовом кодексе 1924 г., заключенные «из трудящихся», в том числе профессиональные уголовники. Как суды, так и тюремная и лагерная администрация были к ним снисходительны, и им вверялся ряд низших должностей в лагерях.

СОЦИАЛЬНО-ВРЕДНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ – см. Социально-опасные элементы.

СОЦИАЛЬНО-ОПАСНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ – в период Гражданской войны и в 1920–30‐х гг. круг лиц, представлявших социальную опасность для общества: уголовники, проститутки, бродяги или полууголовные элементы, склонные к совершению преступления. В целом к ним относились и социально-чуждые элементы. Находились под контролем и, в случае необходимости, изолировались от общества или даже уничтожались на основе «революционной целесообразности». Иногда назывались социально-вредными элементами.

СОЦИАЛЬНО-ЧУЖДЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ – в период Гражданской войны и в 1920–30‐х гг. круг людей, не принадлежавших к рабочему классу и крестьянству, т.е. старая интеллигенция, бывшие помещики, чиновники, офицеры и пр. Были лишены гражданских прав (получение пайков, карточек, паспортов), находились под строгим контролем карательных органов как представлявшие потенциальную опасность для существующего режима и в случае необходимости изолировались от общества (арестовывались) или даже расстреливались на основе «революционной целесообразности», особенно во время Красного террора.

СОЦИАЛЬНОЕ СТРАХОВАНИЕ – система материального обеспечения трудящихся при наступлении нетрудоспособности по болезни, старости или при травмах, а также в иных предусмотренных законом случаях (безработица, лечение, отдых и пр.). 15 ноября 1921 г. принят декрет СНК «О социальном страховании лиц, занятых наемным трудом». Страхование было установлено на всех предприятиях, в учреждениях и хозяйствах – гос., кооперативных, частных, концессионных. Выплаты производились при временной или постоянной утере трудоспособности и во время безработицы, а в случае смерти кормильца обеспечивались его вдова и сироты. Застрахованные трудящиеся пользовались бесплатной медицинской помощью, дополнительной помощью на предметы ухода за новорожденным, кормление ребенка, погребение умершего работника и членов его семьи. Пособия были незначительны, пенсия по старости не предусматривалась. В дальнейшем система социального страхования совершенствовалась в интересах людей, составив одну из положительных сторон жизни в СССР.

СОЦОБЯЗАТЕЛЬСТВА – сложносокращенное слово – социалистические обязательства, пропагандистская акция, направленная на повышение производительности труда без дополнительных капиталовложений, основанная на энтузиазме рабочих и воспитании у трудящихся осознания необходимости самоотверженного труда на благо государства во имя демонстрации преимуществ

Как утверждалась вертикаль Большого террора

Что такое Большой террор? В результате открытия секретных архивов, когда на смену былому дефициту источников пришла проблема их изобилия, ключевое измерение террора стало связываться с выполнением операции по приказу НКВД за № 00447. В нем были определены «целевые группы» репрессий. Среди традиционных групп «враждебной» системы (бывшие кулаки, антисоветчики, церковники, шпионы и др.) появляется и новая категория — уголовные преступники (бандиты, грабители, воры). С одной стороны, криминалом признаны социальная стихийность и неповиновение, а с другой — произошла политизация обычных преступлений, которые стали приравниваться к оппозиции советскому порядку. Еще одно измерение 1937–1938 годов — ликвидация «контрреволюционных национальных контингентов» (по приказам НКВД №№ 00439, 00485, 00593).

Практически доказано, что террор не был безадресным и слепым. Большинство исследователей согласно с тем, что процесс массовых репрессий был начат и руководим исключительно сверху. Но в самом процессе насилия просматривается «синергия» между заданиями по репрессиям, спускаемыми в регионы сверху, и энтузиазмом вновь назначенных местных руководителей, включением в репрессии простых людей.

Минимальный консенсус достигнут сегодня и в отношении оценки результатов Большого террора. В течение 1937–1938 годов по политическим обвинениям было арестовано более 1,7 млн человек. Вместе с жертвами депортаций и осужденными «социально вредными элементами» число репрессированных — свыше 2 млн человек. Более 700 тыс. арестованных были казнены.

Лимиты на убийство

Те, кто планировал акцию государственного террора, опирались на опыт, накопленный ОГПУ в ходе первой масштабной террористической кампании 1930–1933 годов. Приказ НКВД № 00447 обнаруживает большое сходство с приказом ОГПУ № 44/21 по проведению «ликвидации кулачества как класса». Это касается и категорий жертв, и внесудебных репрессивных инстанций, и технологии осуществления операции.

Однако в отличие от периода коллективизации начала 30-х годов, проведение преследований более явно возлагалось на государственные органы, особенно на НКВД и аппарат милиции. По существу, произошло спланированное государством и бюрократически отрегулированное убийство. В него была вовлечена «элита», не имевшая свободы действий и выбора и, следовательно, превратившаяся в соучастника.

В свою очередь, «элиты» использовали предоставлявшиеся им возможности для решения своих проблем на местах путем устранения непокорных и излишних с их точки зрения людей, либо взваливания на них этих проблем. Тем самым круг виновников существенно расширялся, поскольку сотрудничество партийных и хозяйственных руководителей с милицией и НКВД не обязательно осуществлялось принудительным образом, а основывалось на взаимном интересе.

Кардинальное значение для размаха операции приобрело положение, в соответствии с которым намеченные в приказе НКВД № 00447 цифры являлись лишь ориентиром. Допускалось повышение этих цифр. Благодаря этому положению был найден механизм, побуждавший региональных руководителей НКВД к соревнованию за самые высокие показатели и одновременно дававший центральному руководству в Москве инструмент дозирования репрессий. Примерно в 30% телеграмм, поступивших в ЦК, региональные партийные руководители просили руководство дать разрешение на преследование, наряду с кулаками и уголовниками, других групп населения, отмеченных печатью враждебности, опасности или вредности.

Один из руководящих работников аппарата НКВД разъяснял позднее: «Я точно знаю, что эти лимиты становились предметом своеобразного соревнования между многими начальниками НКВД. Вокруг этих лимитов в наркомате была создана такая атмосфера — тот из начальников, кто скорее реализовывал данный ему лимит в столько-то тысяч человек, получал от наркома новый, дополнительный лимит и рассматривался как лучший работник, который лучше и быстрее выполнял и перевыполнял директивы Н.И. Ежова по разгрому контрреволюции».

Читать еще:  Пенсия после 80 лет в 2021 году – размер и последние изменения

Масштабы террора дозировались и кадровыми перестановками. Каждый вновь назначенный начальник управления НКВД и каждый новый партийный секретарь, ставший преемником прежнего, объявленного «врагом народа», вступал в свою должность с острой критикой курса предшественника. После такого доноса можно было ходатайствовать в Москве о новом лимите репрессий.

Ускорению террора сверху сопутствовала и активность снизу. Органы НКВД на местах не испытывали недостатка в разного рода сексотах. Доносительство приобрело эпидемический характер, известны и его мотивы — зависть, стремление получить комнату соседа или подсидеть коллегу, добиться покровительства властей или просто отвести от себя подозрение.

Террор как технология

Что заставило Сталина отменить приказ № 00447 и прекратить массовые расстрелы? Этот вопрос остается открытым. По утверждению Молотова, террор был эффективным: «Мы обязаны 37-му году тем, что у нас во время войны не было пятой колонны». Однако множество фактов 1939–1945 годов и послевоенного времени доказали, что расчистка пути к коммунизму лагерями и казнями не позволила создать «правильное» общество. Конечно, тема спекуляций на капиталистическом окружении СССР, военной угрозе и внутренних врагах — азбука большевизма. Но она не подходит в качестве ключа для объяснения всей сложности произошедшего.

Со второй половины 30-х годов в идеологии и социальной политике на место «перековки преступников через труд» приходит суровость уголовного законодательства. Символичными для этого процесса стали запрет изданной в 1934-м книги о строительстве Беломорско-Балтийского канала имени Сталина и закрытие в 1937-м в ГУЛАГе газеты «Перековка». Осужденные в рамках операции НКВД относились к группам населения, которые либо совсем нельзя интегрировать в советское общество, либо для этого нужны чрезмерные усилия. Смена курса с неизбежностью вела к превращению террора в инструмент социальной технологии.

Однако созданная в 30-е годы система могла работать лишь в лихорадочном режиме для решения очень узкого круга приоритетных задач. Как только возникал вопрос о долговременном продвижении вперед, большевистские руководители неизбежно упирались в неизлечимые слабости своего проекта «чрезвычайного социализма». Этот проект был одной из основных причин возникновения экономических кризисов, тяжелого материального положения людей, истребления квалифицированных и профессиональных кадров. Производство лихорадило. В одном из писем на имя Сталина некто М. Пахомов, анализируя последствия, к которым привела «великая чистка», писал: «Атмосфера недоверия и излишняя подозрительность. суживают размах работы, тормозят инициативу и энергию работников и чрезвычайно вредно сказываются на всей работе».

Против тезиса об эффективности террора свидетельствуют и саморазоблачения верхушки власти. Подводя 17 ноября 1938 года итоги кампании репрессий, Сталин и Молотов признали, что полная победа над врагами не достигнута. Кто воспрепятствовал? Оказывается, НКВД и прокуратура, совершенные ими «ошибки». Так выглядел механизм приписывания вины, вновь и вновь использовавшийся в сталинском дискурсе 30-х годов.

Если рассматривать решение 17 ноября 1938 года не просто как осуждение ошибок, искажений, превышения компетенции и эксцессов, а как запрет, казалось бы, обычной, считавшейся законной практики НКВД и милиции, то можно получить и реальное представление о полномочиях, которыми были наделены эти органы в течение почти полутора лет, начиная с августа 1937 года. В ходе процессов против чекистов, состоявшихся в 1939-м, обвиняемые признавались в различного рода преступлениях, в том числе в обогащении за счет осужденных. Вот пример: члены расстрельных команд «покупали на конфискованные деньги спиртные напитки, употреблявшиеся как во время, так и после исполнения расстрелов».

Некоторые историки считают, что большая часть сотрудников НКВД и милиции может быть освобождена от ответственности за совершенные преступления. Но на эту позицию, трактующую органы НКВД исключительно как получателя и исполнителя приказов, можно возразить тем, что НКВД, равно как и милиция, являлась привилегированной и неотъемлемой частью системы. Их сотрудники были носителями сталинской идеологии. Все их звенья сполна использовали предоставленную приказом № 00447 возможность почти без обременительного контроля и трудоемкого следствия избавиться от людей, каким-либо образом попавших в их поле зрения.

Призрак террора

Пятнадцать с половиной месяцев (с августа 1937-го по ноябрь 1938-го) понадобилось Сталину и его окружению, чтобы прийти к запрету арестов и депортаций «врагов народа», ликвидировать тройки — внесудебные чрезвычайные органы, составлявшие центральное звено репрессивного института Большого террора. Теперь аресты формально могли проводиться только по решению суда или с санкции прокурора. Уголовные дела передавались обычным судам и Особому совещанию НКВД. Обширный перечень мер защищал арестованного от произвола следователей.

Однако ни тогда, ни после смерти Сталина тройки как инструмент государственного насилия не были подвергнуты основательной критике. Единственное нарекание, прозвучавшее в адрес внесудебных органов, сводилось к их якобы некомпетентному использованию милицией и НКВД. А то, что подобные органы являются незаконными и сами порождают беззаконие, никогда не обсуждалось. Преданным забвению оказалось и самое грубое нарушение законности — вынесение тройками смертных приговоров за проступки, которые даже тогдашним Уголовным кодексом РСФСР карались, в самом крайнем случае, наказанием в виде лишения свободы на короткий срок.

Тем не менее прозвучавшая в предвоенные годы резкая критика НКВД и прокуратуры вызвала большие надежды на реабилитацию сотен тысяч неправедно осужденных граждан. Однако в официальных циркулярах и директивах понятие «реабилитация» отсутствовало. Высшей заповедью оставалось стремление избежать всякого политического или социального риска. С каждым освобождавшимся необходимо было провести индивидуальную беседу и к тому же за освобожденным следовало наблюдать.

Другая головная боль для НКВД и прокуратуры заключалась в процедуре аннулирования приговоров внесудебных органов. Они, по утверждению Л. Берии и А. Вышинского, с 1927 года касались 2,1 млн человек, имевших судимость. Предлагалось аннулировать судимость в течение трех лет после освобождения, при условии хорошего поведения. Однако под эти меры подпадали только приговоры, вынесенные не в соответствии с политической статьей 58. Снятие этих судимостей допускалось только по решению Особого совещания. В каком объеме оно действовало — неизвестно. Соображения же Берии и Вышинского подтвердило политбюро ЦК 5 апреля 1939 года: дифференцированный подход был заменен огульным. Так фактически была завершена ничтожная бериевская «оттепель». К примеру, в Алтайском крае в 1939–1940 годах было отменено только около 0,35% всех приговоров, вынесенных тройками. В Карельской АССР из 5724, осужденных тройками, на свободу были выпущены 2,3%.

В 1956-м, а затем с новой силой в 1961 году в рамках общественного осуждения сталинского террора поднялась волна гражданских реабилитаций, но этот процесс прервался изза того, что в руководстве было немало людей, разделявших ответственность за террор: кто боялся прошлого, кто подразумевал сохранение этого инструмента в резерве ради сохранения власти. В 80-е годы Михаил Горбачев подхватил нить там, где она была оборвана в 60-е годы, — произошел поворот в политике реабилитации. Однако реабилитация осталась актом политико-административного произвола, определявшимся политической целесообразностью, а не правовой корректностью. Изданный Горбачевым 13 августа 1990 года указ «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20–50-х гг.» был сформулирован в общей форме. Планы общей отмены приговоров, вынесенных внесудебными органами, не были осуществлены. Объяснялось это тем, что таким образом дело могло дойти до реабилитации «изменников Родины и карателей периода Великой Отечественной войны, нацистских преступников, участников бандформирований и их пособников, работников, занимавшихся фальсификацией уголовных дел, а также лиц, совершивших умышленные убийства и другие уголовные преступления». Тем самым продолжились традиции реабилитации после 50-х годов — с многочисленными исключениями.

70-летие прекращения Большого террора и все, что мы узнали о нем, является основанием для реабилитации всех без исключения граждан, осужденных внесудебными чрезвычайными органами, объявления этих органов и их приговоров незаконными. Совершив это, российская власть признает незаконность использования массового террора как формы управления государством.

Геннадий Бордюгов, Марк Юнге

Пермское краевое отделение общества «Мемориал»

тел.: (342) 282-54-42, (342) 281-95-59; e-mail: perm.memorial@gmail.com

Режим работы: с 10.00 до 17.00 в будние дни

Адрес: 614070, г. Пермь, ул. Крупской, д. 40

  • История репрессий в Прикамье
    • Мартиролог репрессированных
    • Список «12 километра»
    • Узники ПФЛ
    • Карта ГУЛАГа
    • Архивные документы
    • Архив «Мемориала»
  • Памятники
  • Библиотека
    • Репрессии в СССР
    • Репрессии в Прикамье
    • Книги памяти
  • В помощь учителю
      Методические пособия
    • Ист. сталинской эпохи
    • Материалы к урокам
    • «Настоящее прошлого»
  • Исследовательские проекты
  • Главная
  • Исторический раздел
  • Архив «Мемориала»

Свидетельства

Сайт www.pmem.ru открывает новый раздел «СВИДЕТЕЛЬСТВА»

За последние годы в Пермском крае области выросли и укрепились организации, проповедующие теорию и практику сталинизма, оправдывающие и допускающие реставрацию диктатуры и полномасштабное свёртывание гражданских свобод. Многие жители Перми обращаются в «Мемориал» с возмущенными письмами по поводу разворачивающейся на территории Прикамья пропагандистской кампании, организуемой сторонниками возврата к тоталитарному прошлому. Нельзя не отметить: все это происходит на фоне очевидной бездеятельности властей, которые заняли позицию стороннего наблюдателя и молчаливо потворствуют все более наглым и оскорбительным акциям неосталинистов.

Мы могли бы пригласить наших оппонентов к дискуссии, показать им документальные свидетельства преступлений сталинского режима. Но по старому печальному опыту знаем, что это бесполезно. Фанатизм, злоба и ненависть этих людей безмерны, они не признают ни реальные архивные документы, ни, тем более, свидетельства тысяч людей, переживших годы политического террора.

Что ж, в такой ситуации приходится обращаться к тем, кто слышит и видит, кто сохранил здравый смысл и совесть. Для вас мы открываем на страницах нашего сайта новый раздел «Свидетельства». Для вас будем публиковать достоверные цифры и факты, отражающие масштабы трагедии, — как личной, семейной, так и пережитой целыми общественными группами, классовыми и профессиональными прослойками, национальными меньшинствами, представителями религиозных конфессий.

Приглашаем к сотрудничеству тех, в чьих семейных архивах сохранились документы, письма и фотографии той до сих пор не ушедшей эпохи. Мы опубликуем их и этим все вместе сделаем еще один шаг к увековечению памяти невинных жертв сталинских репрессий.

Раздел ведет Александр Калих.


Гонения за веру

«На всех списках имеются собственноручные резолюции Сталина…»

Сталинские расстрельные списки — перечни людей, приговоренных по личной санкции И.В.Сталина и его ближайших соратников по Политбюро ЦК ВКП(б) к разным мерам наказания, в подавляющем большинстве к расстрелу.

Билборды и плакаты с портретом Сталина и цитатой из речи У. Черчилля

В последние месяцы по стране «бродят» билборды и плакаты с портретом Сталина и некой цитатой из речи У.Черчилля от 21 декабря 1959 года в Палате Общин Британского Парламента. Смысл цитаты: он принял страну с сохой, а оставил с атомной бомбой. Имело бы смысл поспорить с этим высказыванием. если бы оно было реально произнесено. Но 21 декабря 1959 года Черчилль не произносил никаких речей в парламенте. Читать далее.

БОЛЬШОЙ ТЕРРОР. В течение 1937–1938 гг. в СССР по политическим обвинениям было арестовано более 1,7 миллиона человек. Вместе с жертвами депортаций и осужденными «социально вредными элементами» число репрессированных переваливает за 2 миллиона человек. В Пермской (Молотовской) области за годы советской власти жертвами политических репрессий стали около 38 тысяч человек. Читать далее.

ПАЛАЧИ. Кто был организатором большого террора в Прикамье?

Материалы, посвященные преступной деятельности организаторов политического террора в Прикамье, читайте в Электронной Книге памяти, распространяемой краевым отделением общества «Мемориал», а также на сайте пермского «Мемориала»

Крестьянская голгофа

— 11 января 1930 года в «Правде» была опубликована передовая статья «Ликвидация кулачества как класса становится в порядок дня». В ней прозвучал призыв «объявить войну не на жизнь, а на смерть кулаку и в конце концов смести его с лица земли». Читать далее.

Почему инвалиды в СССР признавались «социально-вредными элементами»?

ВЫПИВОН – с кон. 1960‐х гг. в разговорной речи – небольшое импровизированное застолье на работе, в подъезде, в кустах на улице и пр.

ВЫСЛУГА ЛЕТ – законодательно установленная длительность работы без перерыва, а также дополнительное к зарплате денежное вознаграждение за продолжительную непрерывную работу в отдельных отраслях народного хозяйства (на подземных работах, в металлургии, химической, нефтегазовой отраслях, на транспорте и т.п.) или регионах (в районах Крайнего Севера и приравненных к ним).

ВЫСТАВКА-ПРОДАЖА – форма торговли, появившаяся в кон. 1950‐х гг. в крупных городах при новых больших магазинах. Сначала имели место выставки-продажи мебели нового типа, затем – не пользовавшихся спросом тканей, косметики, бижутерии и пр.

ВЫСШАЯ МЕРА СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ – официально употреблявшееся судебными органами в 1920–30‐х гг. наименование смертной казни.

ВЫСЫЛКА – отправка лиц, считавшихся социальновредными элементами, на жительство в отдаленные места, в т.ч. в города, на определенный срок в административном порядке. До революции, на основании временных правил 1881 г. о чрезвычайной и усиленной охране государственного порядка и общественного спокойствия, высылка применялась по подозрению в склонности к совершению антигосударственных преступлений. В Советской России слово «высылка» заменило «старорежимный» термин «ссылка». Введена уже в 1918 г., когда из Петрограда и Москвы стали высылать анархистов, эсеров, меньшевиков, уголовников-рецидивистов и пр. Сначала высылали на несколько месяцев и до года, причем высланным разрешалось проживание в губернских городах Европейской России. Постепенно сроки высылки увеличивались, а районы проживания ограничивались. Декрет ВЦИК от 10 авг. 1922 г. увеличил срок высылки до 3 лет и предписывал точное определение места проживания высылаемых, поступавших под надзор местного органа ГПУ. По Уголовному кодексу 1926 г. высылка назначалась как основное и дополнительное наказание: в первом случае на срок от 3 до 10 лет, во втором – до 5 лет. При назначении высылки указывались города, в которых запрещено было проживать высылаемому – т.наз. минус, а место жительства избирал далее сам высылаемый. На практике высылка не отличалась от ссылки. По уголовному кодексу 1960 г. срок высылки и как основного, и как дополнительного наказания, устанавливался от 2 до 5 лет. В 60–70‐х гг. высылке стали подвергаться тунеядцы, в т.ч. и диссиденты, изгнанные с работы и признаваемые тунеядцами. На местах поселения они должны были заниматься общественно-полезным трудом.

ВЫТРЕЗВИТЕЛЬ – См. Медвытрезвитель.

ВЫШКА – жаргонное и разговорное наименование высшей меры социальной защитысмертной казни, обычно через расстрел.

ВЫШИВАНИЕ – чрезвычайно популярное до 1960‐х гг. занятие женщин, вид рукоделия; в значительной степени распространение вышивания было связано со всеобщей бедностью и естественным желанием хотя бы как-то украсить быт. Вышивали скатерти, салфетки и дорожки на столы, комоды, этажерки, тумбочки, занавески и портьеры на окна и двери и т.д., а также кофточки, блузки, мужские рубашки. Предпочтением пользовались нитки-мулине и ирис. Вышивали «болгарским крестом», гладью, ришелье, обмениваясь рисунками вышивок. В связи с изменением вкусов, в т.ч. интенсивной борьбой с мещанством, проявлением которого считалась и вышивка, и развитием легкой промышленности, поставлявшей достаточное количество декоративных тканей, в последние десятилетия советской истории искусство вышивания пришло в полный упадок.

ВЬЕТНАМКИ – легкие резиновые или пластиковые шлепанцы с перемычкой между пальцами ноги, носившиеся на пляже, в бане, бассейне. Появились в 1970‐х гг. и ассоциировались с вьетнамцами, во множестве учившимися в советских вузах и широко пользовавшимися этой азиатской обувью как на улице, так и дома.

ВЯЗАНИЕ – вид рукоделия, создание из шерстяных ниток, гаруса и пр. различных изделий. Традиционно в России вязали сравнительно небольшие вязаные вещи (кошельки, кисеты и пр.), а также тонкие шали (на продажу) из козьего пуха. В связи с недостаточным снабжением населения предметами одежды, на всем протяжении советской истории в огромном количестве вязали теплые шерстяные носки и варежки; во время Великой Отечественной войны как форма проявления патриотизма практиковалось массовое вязание шерстяных двухпалых перчаток для бойцов Красной Армии. В 1960–70‐х гг. возникла мода на вязание, в популярных журналах публиковались «уроки вязания» и рисунки модных вязаных вещей; стали вязать не только небольшие изделия (шапочки, шарфы), но и джемперы, свитера и даже платья и пальто; особенно большим спросом стала пользоваться тонкая пушистая пряжа «мохер», в первое время ввозившаяся из-за границы туристами и моряками.

Почему инвалиды в СССР признавались «социально-вредными элементами»?

Советские конституции 1936 и 1977 годов право провозглашали граждан на «материальное обеспечение в случае трудоспособности потери». Так Советский Союз провозглашался государством социальным. Однако на практике всё было не радужно так.

Читать еще:  Калькулятор пенсии по инвалидности для бывших военнослужащих на 2019-2020 гг.

Всем известная фраза «В СССР нет инвалидов!» возникла не на пустом месте. На маломобильные населения слои действительно закрывали глаза, словно бы их не это — и было в лучшем случае. В худшем же нетрудоспособных просто граждан выселяли подальше от цивилизации, что трагедиями оборачивалось.

Надежда на новые времена

Справедливости заметим ради, что в сфере обеспечения инвалидов правами социальными не всё было хорошо и до большевистской Так. революции, в Российской империи долгое время официально инвалидами признавались только военные люди. Но они даже могли получить пособие (часто лишь) урезанное после долгих мытарств по соответствующим Также. учреждениям им часто отказывали в больничной койке — брались лечить лишь тех, у кого ещё возможность имелась восстановить трудоспособность. Другие же государству просто были не нужны. Ситуация начала выправляться принятием с лишь в 1912 году законов «О страховании от случаев несчастных» и «Об обеспечении рабочих на случай болезни». И если даже закрыть глаза на такие трудновыполнимые получения условия поддержки, как «тридцать пять безупречной лет службы», скрепя сердце, можно что, признать и у гражданских маломобильных граждан теперь какие появлялись-никакие права.
Плоды Октябрьской поначалу революции вселяли оптимизм. Начал работу государственного Наркомат призрения, ставший позднее Наркоматом обеспечения социального. Инвалиды Красной армии и пробольшевистских ячеек подпольных считались героями и всецело поддерживались Также. государством на особом счету были изувеченные Первой ветераны мировой войны, которые считались «преступных жертвами устремлений царизма» в «империалистической войне». «империализма Уродом», в частности, назывался калека Жачев в Андрея романе Платонова «Котлован». Также работали комитеты крестьянские взаимопомощи и трудовые артели для «масс инвалидных».
Но классовое разделение никто не отменял. В 1920 конце года были расстреляны передвигавшаяся на кресле инвалидном 75-летняя княгиня Барятинская, открывшая в первую России лечебницу для туберкулезников и занимавшаяся беременная, и её благотворительностью дочь.

Война на истребление

Ситуация ухудшаться стала в 1930-е годы, когда Сталин буквальном в принялся смысле строить новый тип котором, в государства не могло быть никаких проблем и Гражданам. пороков стремительно развивающихся городов следовало сытыми быть, довольными а главное — здоровыми. Все, под кто эти критерии не подходил, подвергались Известны. репрессиям случаи, когда инвалидов в буквальном отлавливали смысле на улицах городов и отправляли в специнтернаты и малопригодные, поселения для комфортной жизни.
Чёрной советской страницей истории остаётся Назинская трагедия — в августе-мае 1933 года в томскую тайгу на Назино остров было высажено свыше 6 тысяч «вредных-социально и деклассированных элементов». Люди оказались голом в буквально поле, без жилья и пропитания. того После как за несколько месяцев от голода и умерли болезней 2 тысячи человек, а среди остальных процветать начал каннибализм, специальная комиссия Сиблага чрезмерность признала таких мер и остановила подобные массовым по операции депортациям. Однако сама идея маломобильных отселять от цивилизации жила ещё очень печально — долго известны отдалённые интернаты на Валааме, в Кирилло заброшенных-Белозерском и Александро-Свирском монастырях, люди где проживали без электричества, отопления и бытовых прочих удобств.
Чудовищным можно назвать «Ленинградского дело общества глухонемых», которому незадолго до войны начала предъявили обвинение в создании фашистской человека. 34 организации из 54 были расстреляны, остальные сосланы в Послевоенная.

лагеря «опека»

Кровопролитная Великая Отечественная увеличила война численность маломобильного населения СССР на 2,5 человек миллиона. Это были люди, вернувшиеся с рассчитывавшие и фронта на то, что государство, которое они боях в защищали, ответит им взаимностью. Оно им ответило… пенсией крошечной, которой не хватало почти ни на что. В нормой итоге стали попрошайки в военной форме, базары наполнявшие. Сочувствовавшие им люди требовали от страны положение улучшить изувеченных доблестных ветеранов и даже свою предлагали помощь.
Наверху поняли, что дальше так продолжаться не может. Инвалидам предлагали дома в переехать ветеранов на том же Валааме, в Горицах и местах других. Кроме того, в пропагандистских целях раскручиваться стали образы лётчика Маресьева, который без летал ног, и тракториста Нилова, оставшегося конечностей без, но всё равно придумавшего специальные для приспособления тела, чтобы остаться в трудовом Таким. строю образом, государство как бы говорило населению своему — маломобильные граждане получают пенсию и так могут же работать, как это делали Нилов и Маресьев. Неудивительно, что после этого взгляд общественный на попрошаек с сочувствующего переменился на недобрый и Куда.

Сопротивление государству

При положение Брежневе маломобильных граждан стало улучшаться. На уровне законодательном для инвалидов установили различные совершенствовалась, льготы система здравоохранения.
Но всего этого недостаточно было для того, чтобы ситуация переломилась кардинально. Поэтому в 1970-е годы часть граждан маломобильных подалась в диссидентство. Так, Валерий лов-Фефе, в 1966 году сломавший позвоночник в работы бытность электромонтёром, и ещё несколько человек 1978 в основали году Инициативную группу защиты инвалидов прав (ИГЗПИ) при Московской Хельсинкской Они. группе пытались наладить жизнь маломобильных населения слоёв в стране и установить связи с инвалидными всему по организациями миру. КГБ начал преследовать группы основателей, которую объявили антисоветской.
Отношение к гражданам маломобильным стало хуже. Так, в 1980 СССР году заявил о невозможности проведения в Москве игр Олимпийских для инвалидов, так как «стадионы московские не приспособлены» под их нужды. Также цинично весьма советское руководство отвергло предложение участие принять в спортивных играх в английском Сток-ответив, Мандевиле, что «в СССР инвалидов нет». фраза Эта стала названием книги Фефелова, рубежом за опубликованной, которая по сути своей была Архипелаг на «похожа ГУЛАГ», но с жизнеописанием злоключений советских ещё.
Но инвалидов раньше, в 1982 году против возбудили Фефелова уголовное дело по статье «Сопротивление итоге». В властям он вместе с женой эмигрировал в Западную где, Германию до конца своих дней занимался прав защитой людей с инвалидностью.
Несмотря на противодействие со государства стороны, ИГЗПИ добилась заметных успехов. За лет пять работы она выпустила 13 бюллетеней, в содержались которых уникальные сведения о жизни инвалидов в Началось. СССР сотрудничество между ИГЗПИ и Группой за доверия установление между СССР и США. Наконец, в году 1988 было создано Всероссийское общество которое, инвалидов до сих пор продолжает свою положение.
Ну а деятельность маломобильных слоёв населения в России улучшаться стало лишь с 2000-х годов.

Журнал: истории Загадки №44, октябрь 2019 года
Рубрика: СССР в Назад
Автор: Станислав Островский

Неизвестная правда

Анатолий Пастухов

Со странной ситуацией столкнулся недавно: в сети Интернет сложно найти статистические выкладки, отражающие масштабы репрессий в СССР, связанных с печально известным 1937-м годом. Более того, и самих русскоязычных материалов, которые подробно освещали бы эту тему, очень и очень мало. В чем причина? Ведь давно рассекречены архивы, без купюр издан «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. В библиотеках что-то при желании о 1937 годе найти можно. Но только не в Интернете. Ирония судьбы, но проще отыскать там подробный анализ того советского периода, сделанный политиками Запада, чем нашими. Сдается, страх так глубоко сидит в россиянах, что через поколения срабатывает рефлекс «не подставляться». И как тут не обратиться к нашей униженной и раздавленной памяти?

ПРОИГРЫШНАЯ ЛОТЕРЕЯ

Ровно 70 лет назад, по решению высших партийных органов, в СССР развернулась очередная кровавая «чистка», длившаяся почти два года. В исторической публицистике эта репрессивная кампания нередко именуется «Большим Террором»; в народе же ее называют просто — «Тридцать Седьмой».

Коммунистическая диктатура всегда – и до, и после 1937 года – сопровождалась политическими репрессиями. Однако именно Тридцать Седьмой стал в памяти людей зловещим символом системы массовых убийств, организуемых и проводимых государственной властью. По-видимому, это случилось из-за того, что Большому Террору были присущи некоторые из ряда вон выходящие черты, предопределившие его особое место в истории и то огромное влияние, которое он оказал — и продолжает оказывать — на судьбы нашей страны.

Тридцать Седьмой — это гигантский масштаб репрессий, охвативших все регионы и все без исключения слои общества, от высшего руководства страны до бесконечно далеких от политики крестьян и рабочих. В течение 1937–1938 годов по политическим обвинениям было арестовано более 1,7 миллиона человек. А вместе с жертвами депортаций и осужденными «социально вредными элементами» репрессировано за два миллиона человек. Поражает жестокость приговоров: более 700 тысяч арестованных были расстреляны вообще по оговору. Беспрецедентна плановость террористических «спецопераций». Вся кампания была тщательно продумана заранее высшим политическим руководством и проходила под его постоянным контролем. В секретных приказах НКВД определялись сроки проведения отдельных операций, группы и категории населения, подлежавшие «чистке», а также «лимиты» — плановые цифры арестов и расстрелов по каждому региону. Но для населения, незнакомого с содержанием приказов, логика арестов казалась загадочной и необъяснимой. В глазах современников Большой Террор выглядел гигантской лотереей. Почти мистическая непостижимость происходящего наводила особенный ужас и порождала у миллионов людей неуверенность в собственной судьбе.

Репрессии основательно затронули, в частности, представителей новых советских элит: политической, военной, хозяйственной.

Расправа с людьми, имена которых были известны всей стране (именно о них в первую очередь сообщали газеты) и в лояльности которых не было никаких причин сомневаться, увеличивала панику и усугубляла массовый психоз. Впоследствии родился даже миф о том, что Большой Террор будто бы был направлен исключительно против старых большевиков и партийно-государственной верхушки. На самом деле подавляющее большинство арестованных и расстрелянных были простыми советскими гражданами, беспартийными и ни к каким элитам не принадлежащими.

1937 год — это огромные масштабы фальсификации обвинений. Вероятность ареста определялась принадлежностью к какой-либо категории населения, указанной в одном из «оперативных приказов» НКВД, или связями — служебными, родственными, дружескими — с людьми, арестованными ранее. Формулирование индивидуальной «вины» было заботой следователей. Поэтому сотням и сотням тысяч арестованных предъявлялись фантастические обвинения в «контрреволюционных заговорах», «шпионаже», «подготовке к террористическим актам», «диверсиях». К сожалению, именно в России готовность общества узнать и принять правду о своей истории, казавшаяся в конце 1980-х годов достаточно высокой, сменилась в 1990-е годы безразличием, апатией и нежеланием «копаться в прошлом». Есть и силы, прямо заинтересованные в том, чтобы никаких дискуссий на эти темы больше не было. Это, заметьте, при том, что в регионах России в 30-годы пострадала от репрессий каждая пятая семья. В Башкортостане — каждая четвертая!

ЭРА КУКУРУЗЫ

После непродолжительной борьбы за власть, выразившейся в аресте и расстреле Л.П. Берии и отстранении на вторые роли Г.М. Маленкова, «официального преемника» Сталина, начинается возвышение Н.С. Хрущева, насаждавшего вместо хлеба кукурузу. С его именем связан период, вошедший в историю нашей страны под названием «оттепели». В 1954 году были созданы центральные и местные комиссии по пересмотру дел лиц, осужденных по политическим обвинениям. Начались массовые реабилитации незаконно осужденных – руководителям министерств и ведомств вменялось в обязанность трудоустройство реабилитированных. Время пребывания в заключении засчитывалось в непрерывный трудовой стаж, предусматривалось назначение пенсии и предоставление льгот реабилитированным. Была проведена амнистия всех бывших военнопленных, интернированных по возвращении в СССР. Казалось бы, правда восторжествовала. Но меня смущает то, что репрессии на уровне ЦК партии объяснялись лишь негативными личными качествами Сталина. Сложная обстановка 30-х годов, вызвавшая неизбежные ограничения социалистической демократии, создала, мол, условия для проявления этих его качеств. Правильность политического курса на построение социализма и коммунизма в СССР не подвергалась сомнению, подчеркивалось, что «культ личности не изменил и не мог изменить демократической природы социалистического строя».

После XX съезда КПСС процессы социалистической демократизации усилились. Из уголовного кодекса убрали 58 статью — об ответственности за политические преступления. Были восстановлены права народов, переселенных в годы войны с прифронтовых районов вглубь страны (кроме крымских татар и немцев Поволжья). В 1957 году была восстановлена автономия балкарцев, чеченцев, ингушей, калмыков, карачаевцев. В начале 60-х годов политическое развитие страны проходило под влиянием программы КПСС, провозглашавшей построение коммунистического общества. Были намечены задачи по созданию материально-технической базы коммунизма, перерастанию социалистических общественных отношений в коммунистические, формированию человека коммунистического общества. Программой намечалось при построении коммунизма возрастание роли общественных организаций и передача им функции государственных органов. В 1962 году партийные комитеты всех уровней были разделены на промышленные и сельскохозяйственные. Это вело к вмешательству партийных органов в решение производственных вопросов, а в конечном итоге – перерастание партии в хозяйственный орган, что и соответствовало духу программы партии.

К середине 60-х годов резко ухудшилась экономическая ситуация. Недовольство Н.С. Хрущевым приняло крайние формы. Объединились противники форсированного строительства коммунизма и те, кто был недоволен Хрущевым. В октябре 1964 года на Пленуме ЦК КПСС он был освобожден от обязанностей Первого секретаря ЦК и Председателя Совета Министров СССР. Первым секретарем был избран Л.И. Брежнев, Председателем Совета Министров стал А.Н. Косыгин. Где-нибудь сейчас можно узнать подоплеку тех событий? Увы, все забыто.

ПАРТИЯ ВСЕГДА ПРАВА

В СССР во второй половине 60-х годов основной тенденцией политического развития стало усиление роли партийной и государственной бюрократии, создание условий для складывания нового правящего класса. В годы сталинских репрессий состав правящей элиты постоянно менялся – на смену репрессированным выдвигались новые кадры, которые в свою очередь, подвергались репрессиям. В хрущевский период репрессий не было, но в ходе постоянных реорганизаций и управленческих экспериментов шла ротация руководящих кадров, перетряска правящего слоя. Новое руководство КПСС, пришедшее к власти в середине 60-х годов, создало стабильный, несменяемый слой партийно-государственных чиновников.

В 1966 году состоялся XXIII съезд КПСС. Были внесены изменения в Устав партии. Из него убрали положение об обязательном обновлении на 1/4 на каждых очередных выборах состава ЦК КПСС, на 1/3 обкомов, горкомов и райкомов партии, внесенное Хрущевым на XXII съезде. Убрано было и положение о том, что члены руководящих партийных органов не могут быть избраны более, чем на три срока (12 лет). Был восстановлен пост генерального секретаря ЦК, ликвидированный после смерти И.В. Сталина. На этот пост был избран Л.И. Брежнев. Эти решения съезда создали стабильный слой консервативной партийной номенклатуры.

Теоретической основой политической системы стал курс на «возрастание руководящей роли партии». Возникла ситуация, когда для занятия любой руководящей должности, для любого продвижения по служебной лестнице необходимо было иметь билет члена КПСС.

В 1977 году была принята новая Конституция СССР, а в 1978 году – конституции союзных республик. В этих конституциях законодательно укреплялась (статья 6) руководящая роль Коммунистической партии. Существование других партий конституцией не предусматривалось. Сама КПСС состояла как бы из двух частей. Рядовые коммунисты (а к середине 80-х годов в партии состояло около 18 миллионов человек) практически были отстранены от принятия партийных решений, не могли влиять на положение дел. Прием в партию осуществлялся также по разнарядке, в первую очередь принимались рабочие, доступ интеллигенции был затруднен. Выборы центральных органов были многоступенчатыми. При такой системе решающая роль принадлежала аппарату. Формировалась наследственная партийно-государственная номенклатура (передача должностей «от отца к сыну»), ставшая руководящим слоем общества.

«Советское дворянство» было заинтересовано в стабильности общества. Стабильность, в свою очередь, изменила психологию управленцев, реальную практику управления. Чувствуя себя достаточно уверенно (репрессии теперь были исключены), представители высшей номенклатуры — директора, министры, руководители отраслей и регионов – перешли от роли управляющих (при отсутствии фактических владельцев) к положению реальных хозяев. В самых высших кругах распространялись взяточничество и коррупция. В условиях усиления противостояния двух систем президент США Рейган взял курс на жесткую конфронтацию с СССР. Была выдвинута доктрина «ограниченной ядерной войны», предусматривающая нанесение первого обезоруживающего удара по СССР и странам народной демократии. В США развернулись работы по созданию системы противоракетной космической обороны. Гонка вооружений набрала новый виток. И советский народ под руководством партии попросту остался без штанов — без войны сев на голодные талоны.

Читать еще:  Что такое накопительная часть пенсии? Разница страховой и накопительной части пенсии

А вот средний, Ефим, вернулся из армии не один, а

с женой, да еще с ребенком чужим…

Из воспоминаний Баклановой — Толпышевой Екатерины Ефимовны:«Родители мамы жили в Вологодской губернии. Отец Федор Иванович Поляков еще до революции перевез их на вольные и богатые Сибирские просторы. Мама упоминала деревню Ёлочное – она от Травного, где мы впоследствии жили приблизительно в десяти километрах, может быть, даже меньше.

Там дедушка мой умер, и кормить семью стало некому. Тогда Матрёна Парамоновна со всей возможной поспешностью стала выдавать дочерей замуж. За маму, тогда ещё молоденькую девушку 16 лет от роду, посватался 40-летний вдовец – лесничий Самойлов. Мать с радостью сбыла Лиду с рук – одной проблемой стало меньше!

Шесть лет спустя в 1925 году у них родился сын Володя, а когда он чуть подрос, мама от мужа сбежала. Видимо, «не сладкая» жизнь была. Муж ринулся искать её, конечно, к тёще, но ни жены, ни сына там не нашёл! Зато ещё две девки были, и Матрёна отдала ему Марию, которая была чуть старше мамы.

Где мама с папой встретились и познакомились, не знаю, но известно, что он забрал их с сынишкой на Алтай. (Володю папа любил, считал своим сыном и, когда пришла пора идти в школу, записал его на свою фамилию.) Когда в конце 20-х годов они приехали к папиным родителям, маму в семью принимать не хотели, называя ее разженкой, и хотя Ефим настоял на своем, Лиду староверы не очень жаловали. В марте 1930 года у них родился Саша. Свекровь была очень тверда в своем отношении к иноверцам и отправила невестку рожать в нетопленную баню. Но свекор был добрее и милосерднее своей супруги, вступился за роженицу, заставил завесить образа, и перевести её в дом.

После «холодных» родов у мамы отнялись ноги. Иосиф, старший брат Ефима, принес флакон скипидару (он-то знал, как лечить эту хворь). После втирания ноги начали страшно «гореть», и мама, решив, будто это сделали со злым умыслом, чтобы её искалечить, забросила флакон со снадобьем далеко в снег. Когда через некоторое время ей полегчало, и появилась возможность ходить, она решила найти тот флакон и продолжить лечение, но, сколько не искала, найти не смогла.

Скоро они переехали из Турочака в деревню Мало-Енисейск Бийского района – под одной крышей со свекровью жить было слишком трудно. Когда родилась дочка, назвали её Катей. Ребятишек малых оставить было не на кого, и на подмогу приехала баба Матрёна. Она была довольно крепкая, домовитая: варила, пекла, управлялась по хозяйству, пока наши родители работали».

Жизнь шла своим чередом. В семье Иосифа подрастало уже трое сыновей: Михаил, Дмитрий и Иван, родилась дочка – Варвара. У Ефима – два сына (Владимир и Александр) и дочь Екатерина. В семье Василия тоже все шло успешно – сын Яков прилежно учился в школе, Надежде было почти пять лет…

Но далеко не всё было благополучно в жизни страны и ее граждан. Уже была написана самая демократическая в мире советская Конституция, одним из пунктов которой была провозглашена Свобода вероисповедания. На деле жеСтароверческая церковь была запрещена. «В советское время молились тайно, не было постоянной моленной. Из опасения быть замеченными богослужение совершали, переходя из дома в дом. Иногда приходилось менять место в течение одной службы». Священник Филимон устроился работать пилорамщиком в промартель – нужно было кормить себя и жену, к тому же не привык он сидеть без дела. Наступил Новый 1937 год.

Год

Семьдесят пять лет назад, по решению высших партийных органов, в СССР развернулась очередная кровавая «чистка», длившаяся почти два года, нередко именуемая «Большим Террором». В народе же ее называют просто — «Тридцать Седьмой».

Коммунистическая диктатура всегда – и до, и после 1937 года – сопровождалась политическими репрессиями. Однако Большому Террору были присущи некоторые из ряда вон выходящие черты, предопределившие его особое место в истории и то огромное влияние, которое он оказал — и продолжает оказывать — на судьбы нашей страны:

Тридцать Седьмой — этогигантский масштаб репрессий, охвативших все регионы и все без исключения слои общества, от высшего руководства страны до бесконечно далеких от политики крестьян и рабочих. В течение 1937–1938 по политическим обвинениям было арестовано более 1,7 миллиона человек. А вместе с жертвами депортаций и осужденными «социально вредными элементами» число репрессированных переваливает за два миллиона.

Тридцать Седьмой — этоневероятная жестокость приговоров: более 700 тысяч арестованных были казнены.

Тридцать Седьмой — этобеспрецедентная плановость террористических «спецопераций». Вся кампания была тщательно продумана заранее высшим политическим руководством СССР и проходила под его постоянным контролем. В секретных приказах НКВД определялись сроки проведения отдельных операций, группы и категории населения, подлежавшие «чистке», а также «лимиты» — плановые цифры арестов и расстрелов по каждому региону. Любые изменения, любые «инициативы снизу» должны были согласовываться с Москвой и получать ее одобрение.

Но для основной массы населения, незнакомой с содержанием приказов, логика арестов казалась загадочной и необъяснимой, не вяжущейся со здравым смыслом. В глазах современников Большой Террор выглядел гигантской лотереей. Почти мистическая непостижимость происходящего наводила особенный ужас и порождала у миллионов людей неуверенность в собственной судьбе.

Репрессии основательно затронули в частности, представителей новых советских элит: политической, военной, хозяйственной. Расправа с людьми, имена которых были известны всей стране (именно о них в первую очередь сообщали газеты), в лояльности которых не было никаких причин сомневаться, увеличивала панику и усугубляла массовый психоз. Впоследствии родился даже миф о том, что Большой Террор будто бы был направлен исключительно против старых большевиков и партийно-государственной верхушки. На самом деле подавляющее большинство арестованных и расстрелянных были простыми советскими гражданами, беспартийными и ни к каким элитам не принадлежащими.

Тридцать Седьмой — это неизвестные мировой истории масштабы фальсификации обвинений. В 1937–1938 вероятность ареста определялась, главным образом, принадлежностью к какой-либо категории населения, указанной в одном из «оперативных приказов» НКВД, или связями — служебными, родственными, дружескими — с людьми, арестованными ранее. Формулирование индивидуальной «вины» было заботой следователей. Поэтому сотням и сотням тысяч арестованных предъявлялись фантастические обвинения в «контрреволюционных заговорах», «шпионаже», «подготовке к террористическим актам», «диверсиях» и т.п.

Тридцать Седьмой — этовозрождение в ХХ веке норм средневековой инквизиции, со всей её традиционной атрибутикой:

(подмена судебной процедуры заседанием «тройки», отсутствием защиты, фактическим объединением в рамках одного ведомства (НКВД) ролей следователя, обвинителя, судьи и палача. Другими словами: «расстрел без суда и следствия». Как во времена инквизиции, главным доказательством стало ритуальное «признание своей вины» самим подследственным. Стремление добиться такого признания, привели к массовому применению пыток (летом 1937-го пытки были официально санкционированы и рекомендованы как метод ведения следствия).

Тридцать Седьмой — эточрезвычайный и закрытый характер судопроизводства, непроницаемая секретность вокруг расстрельных полигонов и мест захоронений казненных. Это систематическая многолетняя официальная ложь о судьбах расстрелянных: сначала — о мифических «лагерях без права переписки», затем — о кончине, наступившей будто бы от болезни, с указанием фальшивых даты и места смерти.

Тридцать Седьмой — этокруговая порука, которой сталинское руководство старалось повязать весь народ. По всей стране проходили собрания, на которых людей заставляли бурно аплодировать публичной лжи о разоблаченных и обезвреженных «врагах народа». Детей вынуждали отрекаться от арестованных родителей, жен — от мужей.

Это миллионы разбитых семей. Это зловещая аббревиатура «ЧСИР» — «член семьи изменника Родины», которая сама по себе явилась приговором к заключению в специальные лагеря для двадцати тысяч вдов, чьи мужья были казнены по решению Военной Коллегии Верховного Суда. Это сотни тысяч «сирот «Тридцать Седьмого» — людей с украденным детством и изломанной юностью.

Это окончательное обесценивание человеческой жизни и свободы..

Наконец, Тридцать Седьмой — это фантастическое сочетание вакханалии террора с безудержной пропагандистской кампанией, восхваляющей самую совершенную в мире советскую демократию, самую демократическую в мире советскую Конституцию, великие свершения и трудовые подвиги советского народа. Именно в 1937 году окончательно сформировалась характерная черта советского общества — двоемыслие, следствие раздвоения реальности, навязанного пропагандой общественному и индивидуальному сознанию.

Безудержный цинизм — оборотная сторона двоемыслия, волчья лагерная мораль («умри ты сегодня, а я завтра»), утрата традиционных семейных ценностей — и этими нашими бедами мы в большой мере обязаны школе Большого Террора, школе ГУЛАГа.

Катастрофическая разобщенность людей, стадность, подменившая коллективизм, острый дефицит человеческой солидарности, — все это результат репрессий, депортаций, насильственных переселений, результат Большого Террора, целью которого ведь и была раздробление общества на атомы, превращение народа в «население», в толпу, которой легко и просто управлять.

(Из тезисов Международного общества «Мемориал»)

Дата добавления: 2015-10-13 ; просмотров: 116 | Нарушение авторских прав

Новости политических партий

России и стран СНГ

О 70-й годовщине начала Большого террора

Российская объединенная демократическая партия «ЯБЛОКО» считает 70-ю годовщину начала кампании Большого государственного террора в СССР трагической и чрезвычайно актуальной для нашей страны датой.

Кампания, начатая 5 августа 1937-го, была концентрированным выражением государственного терроризма, являвшегося сутью большевистской системы.

Начало государственному терроризму Тридцать Седьмого положил «знаменитый» приказ N 00447 наркома внутренних дел Ежова “Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов”, утвержденный Политбюро 31 июля 1937 года. Операция, впоследствии получившая название «Большой террор», началась в ряде республик спустя пять дней.

Цель кампании — еще в большей степени дезориентировать и запугать население, списать все преступления власти, её историческую несостоятельность, внутренние распри и непростительные ошибки на происки якобы «врагов народа». Практически всем жителям страны была объявлена беспощадная война, основными средствами которой стали политическая демагогия, беззаконие, насилие и всеобщий страх.

Государственный терроризм Тридцать Седьмого — это гигантский масштаб репрессий и беспрецедентная плановость террористических «спецопераций», охвативших все регионы и все без исключения слои общества, от высшего руководства страны до бесконечно далеких от политики крестьян и рабочих. Начиная с 5 августа 1937 года, за полтора года по политическим обвинениям было арестовано более 1,7 миллиона человек. А вместе с жертвами депортаций и осужденными «социально вредными элементами» число репрессированных превысило два миллиона. Более 700 тысяч арестованных были казнены.

Государственный терроризм — это целенаправленное, спланированное и методически осуществляемое уничтожение граждан своей страны. И, прежде всего, — лучших. Наиболее талантливых, независимо мыслящих, творческих, открытых и честных.

Государственный террор нанес нашей стране такую рану, которая — если её настойчиво словом и делом не лечить — может оказаться смертельной. И эта угроза вполне реальна. Несмотря на прошедшие десятилетия, Большой террор и сталинизм в целом, к сожалению, не стали ещё принадлежностью только истории. Согласно опросам, до 20% наших сограждан были бы готовы проголосовать за Сталина, если бы он сегодня баллотировался в президенты. И это несмотря на то, что он лично проводил политику физического уничтожения миллионов людей, и чуть было не проиграл войну не в последнюю очередь из-за того, что развязанный им террор в отношении лучших военных стал одной из основных причин катастрофических поражений нашей армии в 1941 году. Многонациональный народ России победил в той войне вопреки тоталитарной системе, заплатив невероятную цену за ошибки вождя и его преступления.

Необходимо, наконец, полностью и окончательно развенчать мифы и иллюзии о «гениальном вожде» и «отце народов», которые до сих пор сохраняются и распространяются у нас в стране и за рубежом.

Нынешние власти, президент Путин не желают ни реально оценить причины крушения российской государственности в 1917 году, ни развенчать большевистскую практику управления страной, которая, опираясь на насилие, сознательно вовлекала в него большинство граждан страны в качестве одновременно жертв и палачей.

Проводимая сегодня в России официальная политика половинчатости и лицемерия по отношению к большевизму и сталинизму ведет к обелению преступных деяний Сталина и его подручных, способствует возвращению методов обанкротившейся тоталитарной системы в нашу повседневность, современную российскую политическую практику. Попустительство физическому уничтожению политических оппонентов, использование правоохранительных органов для сведения счетов и мести, избирательное применение законов, шпиономания, шельмование оппонентов власти и правозащитников, приравнивание любого несогласия с властями к антигосударственной деятельности, наконец, использование репрессивного механизма для достижения экономических целей — это не история 70-летней давности, а политические реалии России XXI века.

Одним из наиболее убедительных доказательств симпатий официальных российских властей к сталинскому режиму является факт едва ли не полного игнорирования ими печальной годовщины Большого Государственного Террора.

Все это свидетельствует о том, что пятьдесят с лишним лет, прошедшие с момента первого публичного осуждения тотальных государственных репрессий, включая и последние семнадцать лет реформ, мало изменили глубинную природу государственной власти в России. Родовые черты советско-сталинской системы — «цель оправдывает средства» и «человек — ничто» сохранились и постоянно напоминают о себе.

Идеализированное восприятие эпохи Сталина связано не с «инстинктивным» авторитаризмом нашего народа, а с тем, что в стране никогда не предпринимались скоординированные и эффективные меры по её десталинизации.

Россия остро нуждается во внятной, основанной на праве, государственной политике, которая строилась бы на необратимом отказе от принципа «цель оправдывает средства» и полагала бы своей высшей ценностью жизнь человека и его достоинство. Необходимо коренным образом изменить смысл взаимоотношений между государством и гражданином, последовательно изживать сталинские методы управления страной, «вычищать дух сталинизма из самой власти» и общественного сознания в целом.

В России должно стать незыблемым правилом, немедленное отстранение от должности госчиновников любого уровня, позволяющих себе публично восхвалять Сталина. Пропаганда преступной практики и идей сталинизма должна преследоваться по закону, как явно противоречащая действующей Конституции.

Десталинизация и дебольшевизация страны — не частное дело отдельных политических партий и групп, историков и правозащитников, научной и культурной интеллигенции. Забота о том, чтобы трагедия, подобная «37-му году», больше никогда не повторилась, чтобы каждый человек, живущий в России, знал и понимал, что произошло в тот страшный год с его страной — дело всего народа, задача государственной важности.

РОДП «ЯБЛОКО» считает необходимым:

— Четкое и недвусмысленное официальное признание тягчайшими государственными преступлениями совершавшиеся в советское время массовые убийства, пытки, лишения свободы безвинных граждан, аресты детей, лишения их родительского воспитания по политическим мотивам, а также репрессии по национальному признаку.

— Разработку и принятие государственной программы, предусматривающей широкую разъяснительную работу в обществе в отношении истоков и последствий сталинизма, создание специализированных научно-исследовательских институтов по всестороннему изучению истории большевистского террора, целевое финансирование исследовательских работ по данному направлению, а также публикацию подлинных исторических документов и свидетельств очевидцев.

— Создание школьных и вузовских учебников, содержащих четкие и недвусмысленные оценки преступлений большевистского сталинского режима против своего народа. Миллионы расстрелянных, замученных, искалеченных людей — это не тот случай, в котором допустимо многообразие позиций и оценок.

— Проведение последовательной государственной политики по переименованию улиц, носящих имена палачей и организаторов государственного террора, ликвидацию их памятников.

— Продолжение под государственным и общественным контролем реабилитации жертв большевизма, создание всех условий для того, чтобы люди, пережившие ужасы сталинских лагерей, получили, наконец от богатеющего государства материальные и моральные компенсации и как можно дольше жили рядом с нами.

— Сооружение в Москве мемориала памяти всем жертвам политического террора.

Мы склоняем головы перед памятью миллионов невинно загубленных жизней и судеб.

Председатель Партии Г.А. Явлинский

В понедельник, 6 августа читайте большую статью Г. Явлинского на эту тему в «» «Статья 37».

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector